смерть Бальдра

Аватара пользователя
Алексей Минский
Сообщения: 12261
Зарегистрирован: Сб янв 27, 2018 3:58 am
Откуда: Калиниград
Интересы в магии: графическая магия, ЧМ, Вика
Род занятий: практик, диагност
Контактная информация:

смерть Бальдра

Непрочитанное сообщение Алексей Минский » Вс май 29, 2022 10:05 pm

У. Дронке интерпретирует смерть Бальдра как жертву Одину, и тут действительно видна любопытная параллель между превращением прутика омелы в орудие убийства и эпизодом жертвенной смерти конунга Викара в "Саге о Гаутреке":
"Затем Старкад уколол конунга стеблем и сказал: «Теперь я отдаю тебя Одину». <...> Камышовый стебель стал копьём и пронзил конунга насквозь".
А вот, собственно, комментарий Дронке к 31-й строфе "Прорицания вёльвы":

Сама последовательность образов 31-й строфы наводит на мысль, что вёльва сперва видит окровавленное тело Бальдра, и только потом замечает омелу, ставшую орудием его убийства. В порядке фраз приоритет отдается трагической гибели божества и чувству потрясения, возникающему при виде его окровавленного тела: вёльва первым делом сообщает слушателям о факте трагедии, пока не упоминая о ее причинах. Но поэт видит свою задачу не в том, чтобы сделать из гибели Бальдра пустую сенсацию: шокирующий визуальный образ подчинен более важной теме. Описывая слушателям свое видение, вёльва одновременно признаёт неизбежность убийства, свершившегося по воле сокрытой и неотвратимой судьбы: «Я видела для Бальдра — / для окровавленной жертвы, / отпрыска Одина / — судьбу, предначертанную тайно (örlög fólgin)».
Но откровение вёльвы не исчерпывается гибелью Бальдра, и к концу строфы мы уже можем догадаться, что ей открылась и его дальнейшая судьба. Видение крови, пятнающей тело Бальдра, означает его смерть; видение омелы, погубившей его, предвещает его возвращение к жизни.
Несколькими точными эпитетами поэт рисует безмятежный образ высокого и стройного побега омелы: Stóð um vaxinn … miór ok miök fagr («Стоял полностью выросший … тонкий и прекрасный»). Вёльву поражает его зрелость (vaxinn): когда-то Фригг сочла омелу слишком юной и не взяла с нее клятву щадить Бальдра, но теперь эта омела становится «взрослой» и harmflaug, «несущей гибель» (32); она превращается в активное орудие убийства, которое Локи inn lævísi, «злокозненный» Локи, пускает в ход. Итак, красота и хрупкость этого растения оказываются обманчивыми: на деле оно смертоносно.
Однако за этими ложными признаками безобидности, обернувшимися трагедией, вёльва различает иное, великое обетование, ибо известная пословица гласит: miór er mikils vísir, «мал побег могучего древа» (см. лаусавису, приписываемую Оттару Черному, «Книга с Плоского острова», 243). Описание омелы как miór, «тонкого» побега, не просто реалистично, но и подкреплено традицией, в которой хрупкость и малый рост — залог великого будущего.
Выстраивая этот чарующий образ омелы, поэт намеренно не называет растение прямо — до самой последней строки 31-й строфы. До этого момента все эпитеты, которые он использует, вызывают ассоциации с Бальдром: создается впечатление, что вёльва описывает самого бога — не поверженного и окровавленного, а твердо стоящего на ногах, исполненного жизненных сил, по-прежнему юного и лучезарного. Слова stóð … völlom hæri, «стоял … возвышаясь над полем», напоминают какой-то устойчивый оборот, наподобие mikill á vallarsýn, «большого роста» (применительно к человеку). Тонкий стан (miór) — примета молодости, на которую намекает выражение Óðins barn, «дитя Одина». Интересно, что слово barn больше нигде не используется применительно к богам; зато его употребляет, например, Стурла Тордасон, говоря о своей тринадцатилетней дочери, пережившей пожар на Мошкарном Болоте: Var hon mjök þrekuð, barn at aldri, «Она была очень изнурена, еще ребенок годами» («Сага об исландцах», 174). Исключительная красота (miök fagr), казавшаяся некоторым исследователям совершенно неуместной в описании омелы, также отсылает к знаменитому описанию физического совершенства, отличавшего Бальдра: Hann er svá fagr álitum ok bjartr, svá at lýsir af honum, «Так он прекрасен лицом и так светел, что исходит от него сияние» («Видение Гюльви», 22). Сформировав с помощью этих эпитетов образ Бальдра, живого и полного сил, поэт неожиданно передает все его приметы побегу омелы, благодаря чему умирающий бог, в свою очередь, перенимает от этого вечнозеленого растения способность «пережить зиму», возродиться после смерти. Омела преображается в подобие бога, и ее судьба-örlög становится его судьбой. Это отождествление божества и растения — самое яркое и запоминающееся collatio occulta из всех, которые использует вёльва.
Помимо этого, в строфе 31 содержится еще один важный элемент, требующий внимания. Вёльва употребляет по отношению к Бальдру слово tívorr, «жертва», а сам род его смерти, описанный в строфе 32, на удивление схож с известными по другим источникам описаниями смерти, которая постигает человека, предназначенного в жертву Одину: здесь перед нами тот же иронический обман ожидания, то же превращение безобидного растения в беспощадное копье божества. Использовав слово tívorr, поэт затрагивает глубочайшую религиозную основу мифа о Бальдре — зимнее жертвоприношение, которое призвано обеспечить возрождение природы по весне. Именно зимой, когда омела предстает в полном расцвете сил, Бальдр будет принесен в жертву, дабы мир возродился после Гибели богов. Когда же новый мир придет на смену старому, Бальдр вернется из мертвых (строфа 59). Погибнув от Одинова копья, подобно ванам, гибнущим в войне с асами (строфа 24), он вновь воскреснет — так же, как воскресают ваны. Итак, видение вёльвы показывает Одину то, что с необходимостью должно совершиться ради возрождения мира.

— Перевод: Анна Блейз (с)
— Иллюстрация: У. Коллингвуд, "Смерть Бальдра"

Изображение

Аватара пользователя
Алексей Минский
Сообщения: 12261
Зарегистрирован: Сб янв 27, 2018 3:58 am
Откуда: Калиниград
Интересы в магии: графическая магия, ЧМ, Вика
Род занятий: практик, диагност
Контактная информация:

Re: смерть Бальдра

Непрочитанное сообщение Алексей Минский » Вс май 29, 2022 10:06 pm

Дронке в комментариях к "Прорицанию вёльвы" пишет о "девяти подземных мирах смерти", ссылаясь на параллель в "Речах Вафтруднира" (43):

"Nío kom ek heima / fyr Niflhel neðan; / hinig deyia ór heliu halir — «Я прошел через девять миров до Нифльхель (глубже Нифльхель?); в эти миры люди уходят по смерти [букв. умирают] из Хель (из могилы?)». Хотя география Нифльхель и Хель здесь остается неясной, эти «девять миров» — определенно миры мертвых; из них великан Вафтруднир черпает свою мудрость и в них же спускается смертельно раненый Тор, отступая на девять шагов ("Прорицание вёльвы" 53/9)".


https://vk.com/club101327635

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя