Образ корабля в германо-скандинавской мифологии

Аватара пользователя
Цила
Сообщения: 3271
Зарегистрирован: Ср янв 24, 2018 11:49 pm
Откуда: Россия
Род занятий: Некромагия, магия Хаоса

Образ корабля в германо-скандинавской мифологии

Непрочитанное сообщение Цила » Ср дек 26, 2018 8:52 am



В культуре германо-скандинавских народов, так же как и среди племен кельтов, корабль играл ключевую роль. Географическое местоположение, открывающее выход к морю, обилие рек и озер вынуждало предков современных жителей Восточной и Северной Европы активно осваивать кораблестроение и мореходство. Сражения за новые земли и расширение торговых отношений требовали наличия опытных мореплавателей и надежного флота. Неоспоримым является факт наличия высокого уровня корабельного искусства, которым в свое время удалось овладеть викингам. Этимология самого названия племени (от древненорв. «vikingr») указывает на их тесную связь с морской стихией и может быть буквально переведено как «люди с фьордов». Существуют также иные интерпретации, согласно которым слово «викинг» произошло либо от существительного «vik» — «бухта», «залив», следовательно, викинг — тот, кто прячется в заливе; либо от глагола «vikja» — «поворачивать», «уклоняться», и в этом случае викинг — это человек, оставивший родину.

По свидетельствам историков, именно викинги сумели создать наиболее совершенные для своей эпохи морские и речные суда. Викингов можно также считать представителями новой формации. В частности, А. Я. Гуревич пишет: «В мире скандинавов в конце VIII — начале IX в. произошел резкий сдвиг — перерыв в медленном, постепенном развитии. Среди них появляется новый тип людей — смелые мореплаватели, искатели добычи, приключений и впечатлений». Исторические причины возникновения нового типа представителей народов Северной Европы вполне очевидны: наметившееся в тот период времени существенное перенаселение приморских районов Скандинавии, а также острая нехватка плодородных земель вынуждали местных жителей искать новые ареалы обитания. Легендарные захватнические набеги морских конунгов на Лондон, Гамбург, Париж, земли Шотландии, Испании и Португалии вошли в мировую историческую летопись. На протяжении VIII–XI вв. викинги не знали себе равных на море.

Благодаря существовавшей среди скандинавских народов традиции хоронить воина в ладье, помещаемой в курган (в более раннюю эпоху над курганом определенным образом выкладывались камни, имитировавшие контуры корабля; порой рядом с умершим клали часть разрубленной ладьи), археологические раскопки предоставляют немало сведений, касающихся моделей судов, бытовавших среди северных народов. Широкое распространение получили так называемые лодки-однодревки, выдолбленные из одного куска дерева. Быстроходные и рассчитанные на использование в мелководных реках, они в основном использовались в военных целях и с успехом применялись в случае проведения внезапной атаки на вражескую территорию. Однако ядро флота викингов составляли преимущественно боевые корабли: драккары (название происходит от древнесканд. «drage» — дракон и «kar» — корабль и объясняется тем, что на носу такого судна крепилась резная голова дракона; согласно языческим представлениям, подобное резное деревянное украшение придавало кораблю магическую силу, защищало от злых духов и было призвано устрашать врагов — при приближении к дружественным землям резное убранство форштевня убиралось, дабы не разгневать местных богов), снеккары (в пер. с древнесканд. «snekja» — «змея»; подобный тип корабля имел меньший размер и меньшую команду, численностью не превышавшую 60 человек), а также торговые суда (кнорры), одновременно служившие для перевозки припасов, снаряжения и лошадей во время дальних походов. Основное отличие торговых судов от военных заключалось в том, что последние были гораздо длиннее, имели меньшее водоизмещение, что значительно увеличивало их скорость, а также гораздо большее количество весел. Такие корабли вошли в историю под названием langskip, то есть «длинный корабль». Эти суда, в свою очередь, классифицировались в зависимости от количества скамеек (банок) для гребцов. Первые поистине огромные военные корабли с тридцатью скамейками стали строиться к концу Х века. Одним из самых знаменитых судов подобного типа стал тридцатичетырехбаночный «Длинный Змей» Олафа Тригвассона, спущенный на воду около 1000 года.

В статье «"Круг Земной" и история Норвегии» А. Я. Гуревич следующим образом характеризует морские баталии скандинавов: «Морские битвы в то время… заключались в том, что флоты противников, построенные в боевой порядок, сближались и корабли брали друг друга на абордаж; целью боя было высадить дружину на борт вражеского корабля и уничтожить его команду в рукопашном бою, захватив самый корабль. Это называлось "очистить корабль"». По словам исследователя, «повелителем Норвегии оказывался тот, кто обладал флотом». Военные корабли викингов, вошедшие в историю как «драконьи», в длину могли достигать тридцати метров, были деревянными и отличались изяществом форм: с низкими бортами и вздернутой вверх кормой. Гребцы, приводившие корабль в движение, укрывались за вывешенными вдоль бортов щитами; рулевое весло помещалось сбоку на корме. Паруса кораблей викингов, сделанные из грубой холстины, устанавливались в центре просторной палубы и были легко узнаваемы, будучи выкрашены в красную или синюю полоску или клетку.

В скорости и маневренности судам викингов не было равных. Интерес вызывает один исторический эксперимент, наглядно продемонстрировавший кораблестроительный талант северных племен: точно воссозданная копия 32-весельного драккара, найденного в конце XIX века в могильном кургане на юге Норвегии (Гокстад), смогла развить скорость, в полтора раза превысившую скорость каравелл Колумба, совершивших свое легендарное плавание в Вест-Индию спустя пять столетий. В настоящее время образцы обнаруженных более века назад кораблей можно увидеть в Музее драккаров в г. Осло: среди прочих наибольшую известность приобрели Усебергский, Гокстадский и Тюнский суда —
дубовые корабли, использованные в качестве погребальных. Примечательно, что внутри судна из Гокстада, помимо предметов домашнего обихода, были также обнаружены три маленькие лодки, имевшие такую же конструкцию, что и главный корабль, и приспособленные для плавания под парусом.

«Корабль играл… видную роль среди религиозных представлений… населения Скандинавии». Вслед за древними египтянами скандинавы верили в то, что после своей смерти человек продолжает вести тот же образ жизни, что и прежде, и, следовательно, ему необходимо все накопленное за годы земного существования богатство, включая корабль, у древнескандинавских племен выполнявший функцию погребальной урны, в которую останки умершего помещали вместе со всем ценным имуществом, имевшимся при жизни. Так, к примеру, в Усебергском судне было обнаружено множество «разнообразных вещей: сани, телега, остовы кроватей, сундуки, ведра, кости лошадей и быков и др.» — при этом не только предметы внутри корабля, но и его форштевень и ахтерштевень были украшены причудливой резьбой, которая впоследствии и помогла установить приблизительную дату постройки судна (ок. 820 г.). В случае если умирал прославленный воин, корабль или поджигали и спускали на воду, или же размещали в земле особым образом. Так, А. Я. Гуревич отмечает, что все три обнаруженных в норвежских погребальных курганах корабля обращены к югу, то есть к морю, будто бы готовые отправиться в новое плавание по загробному царству. Даже с приходом христианства, в эпоху средневековья, корабль не утратил своего значения: ремесленники создавали миниатюрные модели кораблей («символизировавшие жизнь, смерть и тот путь, который их соединяет») для использования в религиозных процессиях.

Еще до начала эпохи викингов морское судно играло ведущую роль в жизни северных народов: «Жизнь древнего скандинава была сплошь и рядом связана с морем», и морская стихия являлась для северных народов гораздо более привычной, нежели суша: «Средневековый скандинав чувствовал себя на земле более стесненным, чем на море». По выражению франкского поэта, «корабль — жилище скандинава». О значимости корабля для жителей Скандинавского полуострова свидетельствует также «богатство морской терминологии и выражений, которые они употребляли, называя свои суда, бесчисленные изображения кораблей, погребения в ладьях». Судя по дошедшим до нашего времени свидетельствам, мореплавание было известно скандинавам с древнейших времен, и уже к эпохе неолита и бронзы относятся многочисленные наскальные изображения ладьи. В бронзовый век корабль становится «самым распространенным, излюбленным сюжетом скандинавских мастеров наскального рисунка».

С эпохой завоеваний новых земель племенами викингов связано и освоение Исландии, которое сыграло значимую роль в формировании древнескандинавской культуры, во многом сопоставимую с тем значением, которое приобрела Ирландия в судьбе кельтской цивилизации. Как пишет
А. Я. Гуревич в книге «История и сага», «Исландия на протяжении нескольких поколений поставляла Норвегии скальдов и историков. Народ, внутренняя история которого небогата крупными событиями, сумел создать могучую историческую традицию, независимую от европейской католической историографии». Древнескандинавская мифология в том виде, в котором она дошла до наших дней, в некоторой степени сохранилась именно благодаря тому, что в Исландии, в отличие от стран континентальной Европы, в состав которой постепенно входили скандинавские народы, христианизация общества происходила постепенно и сравнительно безболезненно. Долгое время здесь процветало двоеверие, и традиционные языческие божества естественным образом превращались в поэтические метафоры, уступая место новым христианским святым: «Язычество сохранялось не как система взглядов и идеология, а как суеверие и комплекс ритуалов». На почве подобного мирного замещения одних культурных концептов другими происходило консервирование древних мифов и легенд севера в поэтическом творчестве, которым славились жители Исландии. В сравнительно простой по форме, но богатой по мифопоэтическому содержанию эддической поэзии, в более поздней
поэзии скальдов, создававших причудливые по стилю произведения, в прозаических сагах, созданных викингами, в которых рассказывалось об исторических событиях и биографиях прославленных героев, нашла свое отражение германо-скандинавская мифология, включающая немалое количество космогонических и эсхатологических сюжетов, в которых мифопоэтический образ корабля играл одну из ключевых ролей.

Значимая роль, которую корабль играл в жизни древних скандинавских племен, получила свое отражение и в мифологии народов северной Европы. Справочник, посвященный миру северных богов с подробным объяснением древних мифов, созданный на рубеже XIII века Снорри Стурлусоном, позволяет составить некоторое представление как о германо-скандинавском пантеоне, так и о тех сюжетах, что были с ним связаны. Стурлусон объединил саги, созданные в эпоху викингов, то есть приблизительно между 750 и 1050 гг., «когда сформировалась мощная традиция, связанная с подвигами Одина, Тора и Фрейра». Среди персонажей, действующих в древних легендах, немало и тех, кто напрямую связан с морской стихией.

Одним из них является Ран — богиня моря, которая, как и переменчивая стихия, олицетворяемая ею, порой помогала людям, а порой наносила им вред. В распоряжении Ран была волшебная сеть, которую она набрасывала на моряков, дабы увлечь в свои владения на морском дне, где вместе с супругом Эгиром забавлялась с жертвами в коралловых пещерах, освещенных блеском морского золота. Золото, которое северяне именовали «морским огнем», было главной страстью Ран, а потому, желая заручиться ее поддержкой и стремясь избегнуть смерти в морской пучине, моряки, отправляясь в плавание, брали с собой золотую дань для богини.

Северный бог моря Эгир, воплощавший дикую морскую стихию, по всей видимости, принадлежал к более древнему поколению богов, нежели асы или ванны. Седовласый старец с крючковатым носом, каким его традиционно изображали в легендах, поднимался из сверкающего чертога на дне морской бездны лишь за тем, чтобы потопить корабли и сгубить как можно больше моряков, — по этой причине штормовые северные моря нередко именовали «кипящим котлом Эгира». С целью обеспечить себе благополучное возвращение домой викинги приносили Эгиру в жертву своих пленников. Эгир — отец девяти волн, дев морских валов, помогающих ему управлять стихией, каждая из них наделена собственным именем: Бара (волна), Химинглёва (волна, отражающая небо), Дуфа (мчащаяся волна), Блудухадда (с кровавыми волосами), Хефринг (пульсирующая волна), Унн (волна), Хрон (цепкая волна), Бюльгья (морской вал) и Кулга (ужасная волна).

Другим северным богом моря был Ньёрд — представитель божественной расы ванов. В его власти — успокаивать бури или вызывать дождь. Обладая мягким и добродушным складом характера, он любил залитые солнцем бухты и заливы, привлекавшие стаи чаек и лебедей. Особой любовью этот бог пользовался у мореходов и рыбаков, так как всегда помогал попавшим в беду кораблям, посылая им попутный ветер.

Среди морских судов, упомянутых в германо-скандинавском эпосе, легендарными стали три корабля: Эллида, Скидбладнир и Нагльфар. Эллида представляет собой сказочный драккар Торстейна, подарок бога моря Эгира. Изготовленная из досок, сросшихся в форме крылатого дракона, крутобокая Эллида не имеет себе равных, рассекая волны, словно порывы ветра, и соревнуясь в скорости со стремительными и могучими орлами.

Скидбладнир — корабль, принадлежащий Фрейру, германо-скандинавскому богу плодородия и лета, подобен облакам, он свободно летит по земле, воде и воздуху. Будучи немалого размера, он, тем не менее, легко складывается и помещается в кармане, словно носовой платок. В речах Гримнира из поэтической Старшей Эдды так рассказывается о его создании: «Ивальда отпрыски / Некогда стали / Скидбладнир строить / Для сына Ньёрда /Светлого Фрейра / Струг самый крепкий //». Имя этого чудесного корабля также упоминается в перечне всего самого лучшего, что существует в мире асов: «Дерево лучшее / ясень Иггдрасиль / Лучший струг / Скидбладнир/ Лучший ас — Один / Лучший конь — Слейпнир / Лучший мост — Бильрёст / Скальд лучший — Браги / И ястреб — Хаброк / А Гарм — лучший пес //».

По утверждению Е. М. Мелетинского, корабль Фрейра, равно как и упоминаемые в древнескандинавских сказаниях магическое кольцо Одина и золотой вепрь бога плодородия, представляют собой не просто «сказочные "чудесные предметы"… но и предметы мифического и ритуального характера. Например, вепрь… это священный жертвенный зверь».

Нагльфар — корабль-призрак, антагонист героического и волшебного Скидбладнира. Когда нарушатся обеты, начнутся распри, вырвутся на свободу хтонические чудовища и содрогнется мировое древо ясень Иггдрасиль, вслед за золотым веком наступит хаос, и в разгар эсхатологической битвы Рагнарёк приплывет корабль, построенный из ногтей мертвецов, за штурвал которого, освободившись от оков, встанет Локи. В прорицании вельвы из Песни о богах Старшей Эдды сказано: «Хрюм едет с востока / Щитом заслоняясь // Ёрмунганд гневно / Поворотился // Змей бьет о волны / Клекочет орел / Павших терзает // Нагльфар плывет //». Образ инфернального корабля в Старшей Эдде упоминается лишь единожды — в связи с описанием эсхатологической битвы. В Младшей Эдде, в Видении Гюльви о демоническом судне говорит Высокий (Один): «Но самый большой корабль — это Нагльфари. Им владеет Муспелль».

Очевидно, что из трех перечисленных выше кораблей наибольшее значение в контексте последующего развития мифопоэтического образа корабля в западноевропейском искусстве приобрел именно грозный Нагльфар, послуживший одним из мифологических прототипов Летучего Голландца, со временем ставшего полноценным художественным дискурсом.

В германо-скандинавском эпосе, равно как и в кельтской мифологии, в период раннего средневековья художественное осмысление концепта корабля во многом строится на уже существующей античной традиции, в рамках которой создан героический образ корабля — вершителя судеб. Появление в скандинавской мифологии корабля мертвецов Нагльфар в определенной степени можно считать эволюционным скачком в ходе развития мифопоэтического образа корабля, так как ни в одной из более ранних мифологических систем не зафиксирован пример подобной художественной интерпретации.

И. С. Макарова
"Покажите им, на что вы способны. Украдите у них надежду, как тень крадёт свет. Тогда покажитесь сами. Инструмент никогда не меняется, дети мои… Оружие всегда одно и то же... Страх." Конрад Керз ©

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость