Некроманты в исландском фольклоре

Аватара пользователя
Алексей Минский
Сообщения: 11710
Зарегистрирован: Сб янв 27, 2018 3:58 am
Откуда: Калиниград
Интересы в магии: графическая магия, ЧМ, Вика
Род занятий: практик, диагност
Контактная информация:

Некроманты в исландском фольклоре

Непрочитанное сообщение Алексей Минский » Ср сен 01, 2021 11:57 pm

Некроманты в исландском фольклоре

Что мы представляем себе, когда слышим слово «некромант»? Это угрюмый человек, непременно в изысканной робе, обычно чёрного или тёмно-фиолетового цвета. Тускло блестит золото и сверкают драгоценные камни. В руке посох. Всюду символы смерти – черепа, кости, летучие мыши, пауки. Но данный романтический образ является плодом массовой культуры. Он сформировался под действием произведений жанра фэнтези и компьютерных игр. Если взглянуть на фольклор, первоисточник фантастики, то мы увидим самых разнообразных некромантов. С таинственной разодетой фигурой современности контрастируют колдуны, занимающиеся простой деревенской магией, сродни знахарству и ведовству. Подобные образы встречаются в исландских быличках – уникальном источнике знаний о нежити и некромантах.
В исландском фольклоре мертвецы, поднятые из могилы с помощью колдовства, называются uppvakningur (букв. пробуждённый) и sendingur (букв. посланец). Uppvakningur - покойник, вызванный для различных целей - от пребывания на посылках у колдуна до разыскивания кладов под землёй или на дне моря). Sendingur – привидение, также поднятое из могилы при помощи чар и посланное кому либо с конкретной целью, например, для мести. Призраки такого рода всецело подчинены воле хозяина и без рассуждений выполняют его приказания (которые, как правило, сводятся к тому, чтобы застращать или убить обидчика хозяина). Но здесь бывают редкие исключения: в одной из быличек рассказывается, что «посланец», отправленный убить пастора, оказывается наделён свободной волей: он рассказывает своей потенциальной жертве, зачем он явился, признаётся, что ему противно выполнять поручение хозяина, и просит избавить его от роли убийцы.
Часто призраков из гроба поднимают священники, то есть, казалось бы, те, кто в силу своего положения, напротив, должен ограждать своих прихожан от нечистой силы или отрицать её существование. При этом упоминается, что священники используют при своих манипуляциях с призраком колдовство; в своём умении вызывать призраков и заклинать их пасторы действуют наравне с колдунами.
Несмотря на то что в реальной жизни представители официальной Церкви и носители магической традиции, идущей от языческих времён, часто были заклятыми врагами, в фольклоре они могут действовать схожими методами. В исландской народной традиции самыми могущественными колдунами оказываются как раз священники. Преподобный Эйрик Магнуссон (1638–1716) из Вогс оуса на юго западе страны вошёл в историю исландской культуры как самый могущественный колдун страны, которому повиновались призраки и черти. Легендарный Сэмунд Мудрый, которому, в частности, приписывают авторство «Старшей Эдды», в фольклорных текстах учится в школе чернокнижия в Париже и добирается в Исландию верхом на дьяволе, обернувшемся тюленем. Возможно, священник воспринимался как более могущественный чародей, чем простые колдуны, поскольку мог рассчитывать не только на собственные магические способности, но и на помощь Божественных сил.
Далее привожу отрывки из произведений исландских фольклористов.

Вызывание призраков

Какими словами или речами призраков поднимали из могилы, не вполне ясно, но бытуют рассказы о том, что вызывающий сначала должен быть готов к схватке или борьбе с призраком, а потом облизать ему лицо – сперва в одну сторону, а потом в другую или наоборот, особенно в том случае, если призрака просят прибавить знаний или предсказать будущее. Но если вызывающий не сможет одолеть или побороть призрака, то этот призрак будет преследовать его, а служить ему уже не станет. А главное – вызывающий должен уметь побороть призрака для того, чтобы потом снова заставить его уйти в землю, – а это всегда нужно было делать по исполнении своего поручения или замысла.

Как вызывать призрака

Тот, кто собирался поднять из могилы призрака, сначала должен был выучить все заговоры, которыми заклинают мёртвых, и уметь заставлять покойников говорить. Затем вызывающий шёл на кладбище, подходил к каждой могиле и спрашивал, кто в ней лежит. Покойники отвечали на все вопросы, но обыкновенно вызывающие останавливали свой выбор на самых слабых.
Вызывающие обычно одевались в белую простыню или сорочку и, когда находили мертвеца себе по нраву, поднимали его из могилы заклятиями (каковы они были, я не знаю); потом вызывающий облизывал с носа и рта покойника слизь и глотал слюну, затем начинал бороться с покойником и, если тот уступал, делал его своим слугой для всяких рискованных поручений или даже убийств, потому что тогда привидение становилось полноценным драугом. У пробуждённого сила увеличивалась вдвое по сравнению с той, которой он обладал при жизни. Поэтому вызывающие часто выбирали себе в слуги тех, кто при жизни был слабосильным.

Поднятые из могилы

Покойников поднимали из могилы для различных целей, например, чтобы убить врага или испортить его имущество; других же заставляли работать на хуторе. Вызывающий сначала должен был дочиста облизать покойнику нос и рот, затем побороться с ним и одолеть, чтобы потом суметь снова заставить его уйти в землю; в противном случае призрак мог обернуться против того, кто его вызвал. Ещё был способ: попросить умирающего послужить тебе после смерти, но тогда призрак беспокоил просившего три ночи подряд, зато, если человек с честью выносил такое испытание, призрак покорялся ему. Иногда те, кто покидал свой дом, оставляли призраков в жилище – на погибель и недолю тем, кто собирался там поселиться. Порой призраки сами оставались там после смерти возлюбленных, как в случае с призраками сислуманна Йоуна Ислейвссона с Горы, которые, по слухам, подстроили так, что на Фетльсланд, когда их выгнали оттуда, ринулся поток с ледника. А о том, как прилежно призраки трудятся на хуторах, сложена такая виса:

На Песках в почёте труд,
Праздности не знают:
Десять косят, двадцать жнут,
Двадцать пять – сгребают.

Хотя к такого рода историям обычно добавляют, что на подобных хуторах достатка не было.

Сила драугов возрастает

Когда на кого нибудь напускают призрака, который будет преследовать его самого и его род, нельзя допустить, чтобы этот призрак попробовал на вкус кровь того, к кому его послали, или его родственников, потому что, если призраку это удастся, его сила возрастёт настолько, что он станет вдвое неистовее и неодолимее. Сигурд Живописец рассказывает, что в Скагафьорде все боялись, что так выйдет с Кеплавикским Моури. И вот однажды (это заметил один духовидец) призрак успел отведать крови Кеплавикского рода, когда одному человеку из этого семейства пускали кровь, и потом этот призрак не давал им покоя.

Восемнадцать «посланцев» разом

Когда то жили два бонда, которые были лютыми врагами; в этом рассказе не говорится, из за чего между ними пошла вражда. Они жили в разных четвертях страны: один на юге, другой на севере, в Эйафьорде, на Равнине. Северного бонда звали Сигфус.
Однажды утром в воскресенье он проснулся рано и долго не вставал с постели. А так как он был колдун и духовидец, то заметил, как с запада через Икснадальсхейди (пустошь в Бычьей долине) быстро движутся восемнадцать человек, паря над землёй. Так как он был сведущ в колдовстве, то догадался, кто они такие и что их, скорее всего, послал его враг с юга.
Сигфус мигом оделся и пошёл на кладбище. Там он поскорее поднимает из могилы одного покойника, снаряжает его и наделяет такой большой силой, какой только может. Сигфус понимает, что поднять из могил ещё кого нибудь уже не успеет, и выходит навстречу посланцам с ним одним, ведь принимать их в своём доме он вовсе не собирался.
Когда они отдалились от дома, между Равниной и Осиновым холмом они встретили призраков, но их было всего семнадцать. Сигфус спросил их: разве их не было восемнадцать, когда они переходили хейди? Призраки ответили, что да, но одного они съели, потому что хозяин дал им слишком мало еды на дорогу. Они были в часе ходьбы от Икснадальсхейди, когда встретили Сигфуса; а этот путь длиной в день.
И тут между ними завязалась битва. Сигфус встал со своим призраком спиной к спине, чтобы тот прикрывал его сзади. Сигфус убил всех вражеских призраков, но своего призрака тоже потерял: они все ушли под землю.
Их встреча произошла в одной ложбине, на полпути между Равниной и Осиновым холмом, она и по сей день называется «Чёртова ложбина».

Призрак напоролся на нож

Симон Тейтссон был малоземельным крестьянином и жил на хуторе у моего прадеда Снорри Йоунссона в Ватнагарде около 1780 года.
Он отправился в Средние жилища к тамошнему бонду Бьёртну, чтобы тот направил ему нож для разделки рыбы, так как Бьёртн был кузнецом. Симону надо было проехать мимо кладбища на Выселках. Время уже близилось к вечерне.
Едва он добрался до кладбища, как увидел, что перед ним взад вперёд вышагивает человек. Симон не понял, что тот делает, но ему стало любопытно посмотреть. Он подходит к кладбищу и кладёт руку на ограду: локтем опирается на неё, а в этой же руке у него нож, и остриё торчит вперёд.
Вдруг из одной могилы фонтаном брызнула земля, а за ней появился человек и спрашивает того, другого, что ему угодно. «Ступай на север страны, убей там девушку». И он называет хутор и имя девушки. Посланный призрак сразу ходу и прямо на Симона, а тот – в обморок. А когда он пришёл в себя, то видит: призрак исчез, а на ноже у него человеческая лопатка. А тот человек стоит на кладбище.
Симон подходит к нему и говорит много неласковых слов, но лопатку всё таки показывает. Тот человек подобрел, поблагодарил его за такой поступок и сказал, что он спас не только жизнь девушки, но и свою собственную, и пообещал больше так не делать.
Это был моряк с севера из Выселок.

Двенадцать школяров из Хоулара

В епископской школе в Хоуларе было двенадцать учеников. Они крепко сдружились и всё делали сообща: вместе учились и вместе веселились. В Хоуларе было много книг с разными премудростями, в частности колдовских, и они кое что из них выучили. Окончив курс наук, все эти юноши поклялись, что никто из них не женится без согласия остальных и потом жених пригласит всех на свадьбу. После этого они разъехались по домам.
Один из этих юношей был сыном старика пастора и вскоре тоже принял сан, чтобы помогать отцу. Но когда он ехал на рукоположение, то остановился на ночлег в доме одного священника, у которого была дочка – пригожая собой и далеко превзошедшая других девушек в различных умениях. Он посватался к ней, и ему ответили согласием. Свадьбу порешили справить следующей осенью, по его приезде домой. Тогда юный пастор сказал своей невесте, что хочет послать за товарищами, но она упорно отговаривала его. Пастор уступил ей, и они сыграли свадьбу. Его товарищи узнали об этом и сочли его изменником. Они собрались и стали держать совет, как ему отомстить. В конце концов они решили напустить на пастора призрака, чтобы он впредь не относился к клятвам так легкомысленно. Они вместе наделили одного призрака силой и наслали на пастора и его жену.
Однажды вечером пастор не пожелал ложиться спать, когда все уже отправились на покой. Жена спрашивает его, в чём причина. Он не желает отвечать, но намекает ей, что ждёт кое каких гостей. Она говорит: «Иди ка ты лучше спать, родной. Уж я приму их, пусть не сомневаются!» Пастор ложится в постель и быстро засыпает. А жена садится ему в изголовье с вязаньем. Ближе к полуночи приходит призрак и осматривается. Жена его спрашивает: «Откуда ты и зачем пожаловал?» Он называет своих хозяев и заявляет, что хочет извести пастора. Тогда жена говорит: «Сначала развлеки меня немножко. Покажи, каким большим ты можешь стать!» Призрак разрастается от одного столба до другого. А она рассмеялась и просит его уменьшиться до последней крайности. Тогда нечистый стал величиной с новорождённого щенка. «Подумаешь! Нашёл чем удивить! – говорит женщина. – А попробуй ка ты уменьшиться настолько, чтобы влезть в мою игольницу!» Призрак ей в ответ: «Это я тоже могу» – и уменьшается. Тут женщина замотала игольницу мешком. Призрак вопит: «Выпусти меня!» Она отвечает: «Ну уж нет, окаянный, сиди здесь столько, сколько я захочу!» Пастор от этого не проснулся. Женщина легла в постель и проспала всю ночь. Утром пастор спрашивает, не приходил ли кто нибудь, а она ни слова. Зима идёт своим чередом. Пасторша так запутала товарищей мужа, что они и ведать ничего не ведали ни о своём посланце, ни о пасторе. Весной они решили навестить товарища. Они приехали к нему – а там уже для них накрыт стол. Пастор и его жена радостные. На стол пасторша положила книгу, которая досталась ей от отца. Она была написана различными рунами. Товарищам сразу захотелось заполучить эту книгу, они стали упрашивать пасторшу продать её им, а она ответила: «Это сокровище я никому не отдам, тем более таким прохвостам, как вы. Впредь я советую вам не издеваться так над моим мужем. А я вас не боюсь и могу в одиночку одолеть вас всех». Они поняли, что бессильны, и попросили пасторскую чету простить их за глупость и за издевательства. Потом они помирились и после жили в согласии.

Подстреленный призрак

Бонд по имени Ауртни был хозяином в Гюннстейнсстадире, в Длинной долине, примерно с 1770 года и до самой своей смерти в 1815 году. Он был сыном Сигурда Торлаукссона из Аусгейрова Угора, который был там хозяином с 1740 года. На рубеже прошлого и этого веков он стал нанимать себе в пастухи подростка по имени Гуннар, сына Магнуса Аусгримссона, бонда из Ватнсхлида (Склона у озера). Того же паренька приглядел себе в пастухи Сигурд, староста на Крестовом мысу в Хольме. Отец паренька больше хотел, чтобы тот пошёл к Ауртни, – и так оно и получилось.
Гуннар стал ходить за овцами в Гюннстейнсстадире, и всё у него шло хорошо. Но однажды летом он под вечер прибежал домой, вне себя от страха, и сказал, что за ним гонится призрак, который показывается ему в разных обличьях. Призрак явился ему на пути домой, недалеко от хутора.
Дело приняло такой оборот, что паренька нельзя было ни на миг оставлять одного, а спать он мог только у Арнльота, сына Ауртни, которому тогда было лет двадцать. Гуннар говорил, что, когда Арнльот рядом, призрак не решается подступиться к нему, а паренёк почти всегда видел его вдалеке, и часто, когда он лежал в постели, ему слышалось, что призрак сидит над ним на крыше. Видели ли этого призрака остальные – неизвестно, а вот Арнльот никогда его не видел.
В то время Арнльот упражнялся в стрельбе. Однажды он чистил, а может, заряжал своё ружьё во дворе, а Гуннар был при нём. Тут Гуннар говорит, что нечистый в угольной яме, которая была неподалёку от них. Арнльот поскорее зарядил ружьё. Он был одет в шерстяную кофту с серебряными пуговицами, какие носили в те времена (а было поверье, что стрелять в нечисть или чудищ можно только серебром, а не свинцом). Арнльот оторвал одну пуговицу и забил её в ружьё, потом подошёл к фасаду дома, а Гуннару велел стоять у него за спиной и следить, когда нечистый появится из ямы, и тогда дать знак: ухватить его за плечи. Сам он наставил ружьё и нацелил его в край ямы.
Через некоторое время Гуннар подал знак, а Арнльот выстрелил. В яме потом обнаружили оперение птицы величиной со ржанку. Оно потом хранилось в Гюннстейнсстадире тридцать или сорок лет.
После этого случая Гуннару никто уже не являлся, и он полностью оправился от страха. Он долго жил в Гейтагерди, близ Рейнистадира, и не так давно умер в преклонном возрасте.
Сигурд, кроссанесский староста, был сыном того самого Йоуна Эйильссона, который попал под суд после происшествия с братьями из Рейнистадира. Кое кто считал, что, может быть, и Сигурд кое что смыслил в колдовстве.
Но молва гласит: поскольку Сигурду не уступили Гуннара, он пригрозил, что у Ауртни он тоже не задержится. Поэтому считается, что призрак был «посланцем» Сигурда.

«Посланец» в склянке

На Западных фьордах был один бонд. Они с женой жили в достатке. У этого бонда был враг, который его ненавидел. Этот человек слыл колдуном и хотел обратить свои чары против бонда и убить его с помощью колдовства. Однажды бонда стало клонить в сон среди дня, и он сказал жене, что, наверное, кто то придёт по его душу и что он собирается ненадолго прилечь. Она говорит: «Ложись на кровать позади меня, а я сяду рядом на край!» Он лёг, как она предложила, и вскоре крепко уснул. Пока бонд спал, вошёл малец. Жена спросила, зачем он пожаловал. Он ответил, что пришёл убить её мужа. Она говорит: «Такому малявке это не под силу!» Он отвечает, что может вырасти. Жена ему на это: «Как то не похоже, что ты на это способен» – и прибавила, что хотела бы на это посмотреть. Мальчик начал тянуться вверх, а жена всё подзадоривала его расти больше и больше. В конце концов он вырос настолько, что ему пришлось стоять в доме согнувшись, а голова упиралась под самые стропила. Женщина решила, что он уже достаточно увеличился, и спросила, умеет ли он уменьшаться. Он ей в ответ: «А как же!» Женщина просит показать. Он начинает медленно уменьшаться, пока не становится таким же, как пришёл. Женщина спрашивает, может ли он стать ещё меньше, – и он уменьшается. Тут она говорит: «А ещё меньше стать можешь?» – и он снова уменьшается. Тогда хозяйка взяла склянку и спрашивает, может ли он уменьшиться настолько, чтобы пролезть в её горлышко. «Могу!» – отвечает он. Она просит показать ей. Он залез в склянку, а она хватает пробку, затыкает склянку, а поверх обвязывает околоплодную оболочку. И тогда малец уже не мог выбраться наружу. Женщина отставила от себя склянку с мальчиком. В это время проснулся хозяин и спросил, не приходил ли кто нибудь. Она отвечает: «Приходил мальчишка, говорил, что собирается убить тебя, – и протягивает ему склянку. – Смотри, вот он!» Бонд взял склянку и при этом говорит, что он, мол, знал, что у него хорошая жена, но не подозревал, что настолько хорошая. Потом он разделался с нечистиком из бутылки, и с тех пор ни к нему, ни к его жене не приходили такие замечательные «гости», как этот.

Снорри из Хусафетля и «посланец»

Преподобный Снорри – последний в стране человек, о котором точно известно, что он знал колдовство.
Преподобный Снорри переехал из Хусафетля и обосновался на Страндире (Побережье). Жителям Страндира он пришёлся не по нраву. Они были могущественные ведуны и принялись строить пастору всякие козни, чтобы выгнать его, а то и вовсе убить. Однажды вечером, когда пастор был дома, он велел зажечь в своей бадстове множество свечей, так что там везде было светло; лишь в одном уголке была темнота; туда он велел поставить стул. Потом он велел принести свое облачение для богослужений. Когда свечерело, в дверь ударили. Пастор послал открыть одну из своих младших дочерей. Она так и сделала, но никого за дверью не увидела и вернулась. Через некоторое время в дверь опять ударили. Пастор снова велел той же дочери открыть, но всё повторилось снова. В третий раз ударили в дверь. Тогда пастор сказал той же самой дочери: «Иди открой. А если никого не увидишь, то скажи: „Если ты бес, то убирайся к чертям, а если ты человек, то входи со мной “. И если ты увидишь человека – а это скорее всего, – впусти его. Он захочет, чтобы ты шла впереди; но ты этого ни в коем случае не делай, а иди позади него». Девушка снова вышла на стук, но никого не увидела. Она сказала то, что велел ей отец. Тогда она увидела человека в насквозь промокших моряцких одеждах: с них струилась вода. Она спросила его, зачем он пожаловал, и он ответил: убить её отца. Она пригласила его войти. Он, конечно же, согласился, а пасторская дочь велела ему идти впереди себя. Он послушался. Когда драуг вошёл, ему показалось, что в доме слишком светло, – и он забился в тот уголок, где было темнее всего. Тут к нему подошёл преподобный Снорри; в руках у него была чаша, до краёв наполненная освящённым церковным вином. Он спрашивает драуга, зачем тот пожаловал. Тот отвечает: «Меня послали убить тебя!» – «А кто тебя послал?» – «Жители Страндира». – «Ты с кладбища?» – «Нет». – «А откуда?» – «Они наколдовали шторм и потопили лодку с шестерыми на борту». – «Ты один из них?» – «Да». – «Ты был мёртв?» – «Нет». – «Ты хочешь отпить из чаши?» – «Нет», – «Всё равно выпьешь!» И с этими словами пастор толкнул «посланца» рукой, так что тот свалился со стула на пол; и тогда пастор влил ему в рот вина из чаши. Тот потерял сознание.
Когда он очнулся, его сердце вновь начало биться. После этого он ещё некоторое время был жив, причастился Святых Даров, а потом умер. А другие говорят, что после этого тот человек полностью выздоровел.

Позвонок на острие ножа

На севере жила одна вдова. У неё было своё хозяйство; она была зажиточной и работящей, и многие просили её руки, среди прочих один повеса с соседнего хутора, умевший колдовать. Но она отказала ему. Эта вдова была духовидицей, так что ей ничего не стоило проследить, не собирается ли отвергнутый жених отомстить ей по своему. Через некоторое время под вечер она пошла в кладовую за едой для домочадцев и стала нарезать кровяную колбасу. Вдруг она увидела, как по коридору к дверям кладовой приближается привидение. Вдова спокойно стояла с ножом в руке и без страха смотрела на него. Привидение немного помешкало и попыталось зайти к женщине сбоку или сзади, потому что нечистый дух никогда не подойдёт к тому, кто его не боится, спереди. Вдова заметила, что привидение было всё чёрное, с одним только белым пятнышком. Она ткнула в это пятно ножом; тут раздался громкий треск, и женщина упустила нож, словно его вырвали у неё из рук. Больше она ничего не заметила, а нож так и пропал. Лишь наутро он отыскался на дворе, воткнутый в человеческий позвонок. А в тот вечер все двери в доме были заперты.

«Убей того, кто послал тебя сюда!»

Один человек как то встретил на берегах Эйафьорда призрака – какую то Скотту. Он спрашивает: «Зачем тебя принесло в Эйафьорд?» В ответ она назвала человека в устье фьорда, которого ей велели убить. «Ты что, не в себе? – спрашивает тот человек. – Он уже умер. Ступай назад и убей того, кто послал тебя сюда!» Она поверила, вернулась и сделала всё, как он ей велел; а тот, кого она должна была убить, ещё долго жил, ведь прохожий обманул её, сболтнув, что его нет в живых.

Датский призрак

В середине XVIII века два жителя Залива (Флоуи) отправились в тёмную осеннюю ночь на кладбище в Витлингахольте, чтобы вызвать из могилы призрака. По некоторым рассказам, они хотели вызвать утопленника, выброшенного морем, и заставить его таскать для себя со дна морского сокровища. Одного товарища звали Маркус (потом он стал бондом на хуторе Трёйстхольтсхольм у реки Тьёрсау), а другой был Торвальд Гуннлёйгссон по прозвищу Балаболка, колдун с Эвригроува; судя по всему, как раз он и был зачинщиком в этом деле. (Сыновья этого Торвальда – ведавший лесом Гисли Меттин, который в своей жизни тоже встречался с призраками, и Вальди Затейник, бродяга.)
Торвальд и Маркус сели на могилу и стали внимательно следить за тем, что произойдёт. Через некоторое время из неё медленно поднялась человеческая фигура и заговорила с ними. Но к большому удивлению приятелей, они не понимали ни слова из того, что говорит призрак. Они смекнули, что это, должно быть, иностранец, – а иностранных языков никто из них в жизни не учил. Тут Маркуса обуял ужас, и он пустился наутёк, и в тот миг, когда он выбегал из кладбищенских ворот, Торвальд указал призраку на него. С тех пор этот призрак так и преследовал Маркуса и его потомков.
Иностранец оказался на кладбище в Витлингахольте вот каким образом: в 1718 году у Хавнарскейда потерпел крушение датский военный корабль под названием «Готенборг», на борту которого было около ста семидесяти человек. Утопающих спасли и матросов расселили по окрестным хуторам, но крестьяне оказались не готовы принять к себе гостей на долгое время, а многие из потерпевших крушение были в очень плохом состоянии. Среди тех, кто не выжил, оказался и корабельный кок; говорят, он умер от истощения и его зарыли на кладбище в Витлингахольте. Вот на его то могилу как раз и сели приятели Вальди – Балаболка с Маркусом. В первые годы этого призрака называли Готенборгским, а потом, когда он поселился у дочери Маркуса в Лейрбакки (Глинистый берег), – Лейрбаккским…
Место, в котором Вальди с Маркусом вызывали призрака, находится в Старом Витлингахольте, так как после песчаной бури в 1785 году хутор был перенесён туда, где стоит теперь. Там, где располагалось старое кладбище, ещё долго можно было видеть большой плоский камень, который назывался «Камень Призрака». Автор этих строк вместе с местными жителями – Ауртни Магнуссоном из Плешки (Флага) и Эйриком Эйрикссоном из Гапля в 1999 году осматривали это место, но камень не нашли. Эйрик объяснил это тем, что его засыпало землёй и всё сильно заросло травой и мхом. В собрании топонимических преданий Витлингахольта также есть запись о том, как приятели вызывали призрака, но там рассказ кончается тем, что на подмогу им пришёл священник, заклинаниями заставил призрака уйти в землю и завалил его плоским камнем.

Летун

В долине Фльоутсдаль, во времена сислуманна Йоуна Торлаукссона из Видиветлира, на хуторе Глумсстадир жил бонд по имени Ауртни. У него было много скота. Однажды Йоун Торлаукссон пожелал купить у него столько овец, сколько можно дать за одну корову, но Ауртни наотрез отказался продавать. Сислуманну это пришлось не по нраву, и он пригрозил, что Ауртни ещё наплачется со своим скотом.
В то время Йоун испросил у церковных властей построить на своём хуторе Видиветлир церковь, и ему это всемилостивейше дозволили. Покуда церковь возводили, на кладбище при монастыре (по другим сведениям – на хуторе Вальтьовсстадир) похоронили покойника.
Йоун Торлаукссон поднял этого мертвеца из могилы и привёл к себе в Видиветлир. Там он велел своему скотнику Бьяртни причастить драуга, чтобы тот вернее смог одолеть бонда Ауртни.
Но из этого ничего не вышло: приёмная мать бонда зорко следила, чтобы драуг, даже подготовленный таким образом, ничего ему не сделал. Но всё же она не была уверена, что сама сможет долго оберегать сына от этой напасти. Она посоветовала Ауртни поехать на юг, в Хёргсланд, к отцу Магнусу: об этом пасторе шла молва, что он лучше всех умеет отваживать от людей драугов и выходцев с того света.
Ауртни по её совету нашёл пастора, но, увы, тот лежал при смерти и был не в силах ему помочь. «Но у меня есть дочь, – сказал пастор. – Попроси её о помощи».
Ауртни отправился к пасторской дочери и попросил у неё защиты. Она согласилась помочь ему при условии, что он будет во всём следовать её советам. Бонд ответил: «Буду!» – «Тогда, – ответила пасторская дочь, – завтра же отправляйся в путь и постарайся успеть домой засветло. Но смотри, чтобы темнота не застигла тебя в дороге; особенно же будь осторожен, когда поедешь через пески в Брейдюмёрке: не оглядывайся, что бы ты ни услышал позади, – от этого зависит твоя судьба. А если ты не последуешь этим советам, я уже ничем не смогу тебе помочь».
Бонд обещал в точности последовать всем её советам и вскоре пустился в путь. И вот он добрался до песков в Брейдюмёрке и, едва проехал немного на восток, вдруг слышит за спиной шум и гул, грохот и треск. Но он удержался от того, чтобы оглянуться назад. Однако, чем дальше он ехал, тем громче становился шум.
И уже при выезде с песков бонд оглянулся и видит, что совсем близко от него восемнадцать призраков загоняют под землю Летуна. Но едва тот призрак заметил, что Ауртни оглянулся, как вырвался и улетел от остальных, и они его не поймали, – а к тому времени они уже вогнали его в землю до подмышек. Но Ауртни твёрдо верил, что, хотя в этот раз он сплоховал, эти восемнадцать всё равно защитят его от Летуна остаток пути. И ему воздалось по вере: до Глумсстадира он добрался целым и невредимым.
А через какое то время он получил письмо (или ему это передали на словах) от пасторской дочери из Хёргсланда: она сильно бранила его за то, что он испугался и нарушил данное слово – оглянулся на песках. Но она добавила, что всё же сможет уберечь его от призрака при условии, что он никогда не будет ходить в ложбину близ своего хутора в одиночку. Ауртни решил неукоснительно следовать этому совету – и на первых порах ему это удавалось.
Но однажды ночью, летом, Ауртни послышалось, что поблизости бродит лошадь, – и он вышел из дому. Он увидел, что на крыше землянки пасётся рыжий конь. Ауртни погнал его через тун в ложбину, до ручья, который сейчас называется Рыжиков. Там конёк скинул обличье и стал призраком Летуном. В ложбине у ручья он убил бонда.

Призрак причащается

Жили два пастора, один на западе страны, другой на востоке. Они люто враждовали между собой и строили друг другу разные козни. И вышло так, что пастор с запада почувствовал, что проигрывает, и стал угрожать своему восточному коллеге: пообещал напустить на него такого призрака, что ему мало не покажется.
Так случилось, что работники пастора утонули в море во время шторма, и их тела вынесло на берег. Пастор пошёл туда, своими чарами вызвал одного из них с того света и наделил покойника мощью, а потом дал ему поручение убить восточного пастора. Драугу это пришлось не по нраву, он попросил, чтобы его освободили от такой обязанности, но пастор приказал – и тот скрепя сердце пошёл.
Теперь перейдём к восточному пастору. Близилось Рождество. В канун Рождества пастор велел, чтобы его домочадцы пораньше закончили все работы во дворе, а перед закатом велел запереть двери и никого не выпускать.
Когда солнце закатилось, в дверь постучали. Пастор велел своей одиннадцатилетней дочери подойти к дверям. Она открывает, выглядывает, но за дверью никого. И она вернулась.
Через некоторое время снова постучали, но уже в два раза сильнее. Пастор снова велит дочери посмотреть, кто там, а никому из взрослых выходить не велит. Всё получилось, как и в прошлый раз: она подошла к дверям, выглянула, никого не увидела и вернулась.
В третий раз стучали долго и сильно, так что все доски трещали. И снова пастор велит дочери посмотреть, кого это принесло, но девочка испугалась и наотрез отказалась идти.
Однако ей пришлось подчиниться: пастор велел ей открыть дверь и сказать: «Если кто-то пришёл к моему отцу, пусть войдёт».
Она выходит, никого не видит, но всё же говорит то, что велели. И тут она замечает, как от стены отделяется парень, серый и косматый. Она отводит его за руку в бадстову к своему отцу; а он уже стоит там в полном облачении для богослужения, с книгой в руках.
Пастор спрашивает гостя, зачем он пожаловал, а тот отвечает: «Меня послал пастор с запада, чтобы убить вас».
Тогда пастор спрашивает: «Так что же ты медлишь?»
Призрак говорит, что он ослабел, поэтому вряд ли справится, ведь, когда он восстал по велению пастора с Западных фьордов на взморье, в нём ещё теплилась жизнь, оттого в нём мало злобы.
Тогда пастор спрашивает, не хочет ли драуг причаститься у него. Тот ответил, что с радостью, потому что его удел ему не по душе. Едва призрак пригубил вина, как рухнул замертво.
Своим домочадцам пастор объяснил, что призрак убил бы любого взрослого, кто открыл бы ему двери, но, без сомнения, великодушно пощадил бы юную и красивую деву.

Колдуны с Западных фьордов

На Западных фьордах жили двенадцать (или восемнадцать) колдунов. Они все побратались и дали клятву поддерживать друг друга и никогда не разлучаться, а если кто то из них бросит их товарищество, то другие должны наслать на него призрака.
Однажды летом они все поехали на тинг. Туда с Восточных фьордов прибыл пастор и с ним его дочь. Один из колдунов влюбился в пасторскую дочку и посватался к ней. Отец предоставил ей решать самой, а она заявила, что пойдёт за него только при условии, что он поедет с ней на восток и не побоится угроз других колдунов. Он решился на это, отправился на восток вместе с пастором и его дочерью, а осенью они сыграли свадьбу.
Время стало близиться к Рождеству. Тут молодой супруг опечалился. Жена спросила, отчего это. Он ответил, что его товарищи уже снаряжают драуга, чтобы наслать на него под Рождество.
Она отвечает: «И стоило вам учить весь этот вздор, который вы зовёте колдовством, если вы после этого даже не способны оборониться от одного единственного призрака!»
«Но ведь я один, а их много, – говорит он. – Вряд ли я справлюсь».
Она отвечает: «Я сама не колдунья, но уж одного призрака я как нибудь одолею».
Время шло, и наконец он сказал, что призрак уже отправился в путь. Тогда жена позвала мужа с собой на край туна. Там она выдрала с корнями куст, так что образовалась яма. Потом она достала из кармана книгу, раскрыла её, а мужу велела встать по другую сторону ямы, и они вместе держали над ямой открытую книгу страницами к западу.
Вскоре явился и «посланец». Он был в человеческом обличье и стремительно приблизился к ним. Он хотел пройти между ними, но врезался в книгу и камнем рухнул в яму. Жена снова посадила сверху куст, они ушли домой, и больше этого призрака никто не видел.
Следующей весной они завели своё хозяйство, а летом поехали на тинг. Там этот человек встретил своих товарищей, и они удивились, увидев его живым, и спросили: разве, мол, на него не насылали призрака? Он ответил: «Было такое дело» – и прибавил, что в другой раз его этим не напугать. Они сказали, что он, видимо, знает больше, чем они думали. Он загадочно промолчал в ответ.
Дело кончилось тем, что они помирились, и товарищи позволили ему вернуться на восток и впредь жить там. И он отправился домой со своей женой и весь век счастливо жил с ней на Восточных фьордах. А его товарищи больше не посылали к нему никаких призраков.

«Иду в Камнепад мучить попа!»

Привидение Скотта из Арнарбайли (Орлиного Гнезда) возникло оттого, что в XVII веке жители Западных фьордов наслали призрака на преподобного Йоуна Дадасона, пастора в Арнарбайли. В то же время Хатльдоур, брат Йоуна, был пастором в Хрюне (Камнепаде). А Эрасмус Паульссон в те времена был пастором в Хреппхоуларе, а его хозяйством управлял Гвюдмунд, воспитанник Хатльдоура Дадасона из Камнепада. Однажды этот Гвюдмунд стерёг овец в месте под названием Броды, между Хреппхоуларом и Нупстуном, и увидел на болоте Хоуламири (Болоте в Холмах) путника, который пробирался по нему так быстро, как обыкновенному живому человеку не по силам. И всё же Гвюдмунд решился выйти ему навстречу и спросить, откуда он идёт. Тот ответил, что из Болунгарвика. «А куда ты идёшь?» – спросил Гвюдмунд. «Иду в Камнепад мучить попа. Прочь с дороги!» – ответил призрак и посетовал на то, что пастор из Камнепада возвёл на своего брата напраслину. Гвюдмунд решил задержать призрака и предложил ему побороться. Они долго и ожесточённо дрались, и Гвюдмунд стал уступать, но вот он пообещал построить в Хреппхоуларе новую церковь, если ему удастся одолеть недруга. Едва Гвюдмунд дал это обещание, как почувствовал, что вся сила у призрака ушла, и он легко поборол его, и тот вдруг растаял, как пена. Все трое честных людей: Гвюдмунд, Хатльдоур из Камнепада и Эрасмус из Хреппхоулара вместе перестроили церковь в Хреппхоуларе, которая уже была готова обрушиться от ветхости. Болотце, в котором призрак ушёл в землю, ещё различимо возле зверофермы в Аусгерди. В XX веке на болотце часто видели пену; её связывают с этим призраком.

По Корабль призраков: Исландские истории о привидениях. – М.: Азбука-классика. – 2010 г. - 288с.

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость