ЗАБОЛЕВАНИЯ КОЖИ В КОНТЕКСТЕ СУЕВЕРНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ В РУССКОЙ НАРОДНО-БЫТОВОЙ МЕДИЦИНЕ

[Цила]

ЗАБОЛЕВАНИЯ КОЖИ В КОНТЕКСТЕ СУЕВЕРНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ В РУССКОЙ НАРОДНО-БЫТОВОЙ МЕДИЦИНЕ
(авторы статьи: Галина Львовна Микиртичан, Татьяна Владимировна Каурова, Павел Андреевич Аверченко - Санкт-Петербургский государственный педиатрический медицинский университет)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: "Историк и этнограф XIX века, знаток русского народного быта М.М.Забылин, автор труда «Русский народ: его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия», изданного в 1880 году, писал: «К чему бы отнести, что не только у нас на Руси, но и во всей Европе существует так много суеверных искаженных понятий и убеждений? Кажется, их можно бы уничтожить, но, к несчастью, их одно поколение передает другому из века в век, со всеми их мелочами, обрядностями, приписывая часто совершенно ничтожным вещам непонятные чудеса».
Далее он рассуждает о том, что такое «глупое убеждение» распространено не только среди простолюдинов или людей, не получивших никакого образования и наследовавших такие понятия от отцов и дедов, но «отчего же люди более развитые, даже люди образованные не чужды разных предрассудков? Вот задача, которую решить нелегко». Эти слова звучат актуально и сегодня. Вера в суеверия и приметы не стала меньше и в XXI веке.

Поскольку суеверия присущи людям независимо от их образования, возраста, социального статуса, это позволяет предположить, что они упрощают и стабилизируют образ постоянно меняющегося социального мира, делают его более понятным и прогнозируемым.
В латинском языке слово «superstitio» («суеверие») означает «выживший», «пережиток», поэтому суевериями чаще всего называют остатки древнеязыческих верований и обрядов. Всякое суеверие — предрассудок, но не всякий предрассудок — суеверие. Чтобы стать суеверием, он должен исходить из веры в существование сверхъестественных сил, из признания пользы колдовских действий человека в попытках воздействовать на природу, здоровье, предзнаменования будущего. Великий знаток русского языка В.И.Даль (1801-1872) называл суеверием (от древнеславянского слова «суе» или «всуе» — «зря», «напрасно») «ошибочное, пустое, вздорное, ложное верование во что-либо; вера в чудесное, сверхъестественное, в ворожбу, гадания, в приметы, знамения; вера в причину и последствия, где никакой причинной связи не видно».
Толковый словарь русского языка под редакцией Д.Н.Ушакова содержит следующее определение термина «суеверие»: «Религиозный предрассудок, представляющий явления и события в жизни проявлением чудесных сверхъестественных сил и предзнаменованием будущего. Суеверие возникло на почве первобытных, пережиточных представлений о силах природы. Вера в приметы — одно из характерных проявлений суеверия».

Суеверие — народное убеждение, имеющее свою историческую и психологическую основу. Источником или предпосылкой для возникновения суеверий принято считать мифологическое мышление со свойственным ему уважением к традициям предков. Некоторые черты архаики настойчиво пробиваются в жизнь, сохраняясь и в настоящее время. Все суеверия, независимо от того, в какой форме они проявляются, объединяет один общий признак — они утверждают существование потусторонних, сверхъестественных сил, от которых как будто бы зависит жизнедеятельность человека. По источнику происхождения суеверия зачастую были связаны со случайным совпадением времени и места событий, на самом деле не имеющих между собой видимой связи. Суеверия и народные поверья неотделимы от магии и магического познания. В магическом миропонимании вся видимая природа воспринималась ареной действия живых сил, духов и сущностей. Границы между внешне-материальной действительностью и внутренне-духовными мирами считались проницаемыми. Суеверная примета — дитя страха. Люди, постоянно чувствуя себя под угрозой опасности, источника которой не знали, тревожно искали хотя бы малейшего знака, позволявшего им предусмотреть, и, быть может, предупредить дурное влияние.

Суеверия относительно здоровья также бытовали на протяжении веков: люди, не понимая реальных причин недомоганий, находили им множество сверхъестественных объяснений. Для традиционного, языческого, если не по форме, то по духу, взгляда на природу болезней и методы их лечения большое значение имели разного рода приметы, ориентируясь на которые человек стремился избежать несчастья или, по крайней мере, психологически к нему подготовиться. Причем приметы эти, несмотря на разделяющие их столетия, чрезвычайно схожи по логике построения и даже общей стилистике. Для сравнения можно обратиться к работе Г.И.Попова (1856-1909), в которой исследуется народная медицина по материалам этнографического бюро князя В.Н.Тенишева. Среди примет, считавшихся плохим признаком для больного, называются и воронье карканье, и несвоевременное пение петуха. По мнению Г.И.Попова, приметы, прогностика народной медицины «лишь в небольшом ряде случаев основываются на физических и физиологических признаках и почти всей тяжестью лежат на чисто суеверных основах».

Чрезвычайно большая роль в происхождении тех или иных болезней приписывалась колдовству, порче, чародейству, вселению беса и др. Изучению старинных поверий русского народа при различных заболеваниях посвящено большое количество работ. Относительно роста и развития детей на Руси существовало множество самых разнообразных примет. Авторы, исследовавшие русскую народно-бытовую медицину, описывали множество предрассудков, суеверий и иногда совершенно диких обрядов, связанных с уходом за детьми, с их болезнями и лечением. Выдающийся исследователь русской народной медицины врач В.Ф.Демич (1858-1930) отмечал: «Ни в какой области народной жизни суеверие не проявляется с такой силой, как в деле лечения и воспитания детей». Особую роль в русском народном быту придавали суевериям в вопросах происхождения кожных заболеваний у детей и взрослых, а цикл суеверных средств и способов лечения занимал одно из первых мест.

Бытовавшие в народной медицине взгляды на причины и происхождение кожных болезней представляют особый интерес, т.к. они объясняют и своеобразные способы народного самоврачевания. Кожные заболевания, известные с древнейших времен, были довольно частым явлением среди всех возрастов и сословий. Их высокая распространенность в крестьянской среде объяснялась скученностью людей в избах, необходимостью там же содержать скот, невозможностью поддержания чистоты. На некоторые кожные заболевания влияли и климатические условия: постоянное ношение одежды в условиях холода, проживание в условиях повышенной влажности и антисанитарии повышали вероятность грибковой инфекции, различных дерматитов и чесотки. Эти же причины способствовали развитию кожных болезней у детей, экзематизации кожных процессов при несоответствующем содержании и редком купании. Однако в народных представлениях о происхождении болезней бытовали отзвуки суеверий, неправильные представления, ненаучные толкования, доставшиеся в наследство от средневековья. Все болезни подразделялись на происходящие от естественных причин и непонятных, сверхъестественных. В числе причин кожных болезней признавалось, с одной стороны, воздействие неблагоприятных внешних факторов, с другой — злых духов.

В народе считалось, что кожную болезнь можно получить через передачу ее кем-нибудь другим, через «подброс» и «относ» (например, бородавки). Здесь следует отметить, что «перенесение» болезни играло в крестьянском быту двойную роль: и в качестве одной из причин кожных заболеваний, и в качестве способа избавления от них. Эта передача совершалась также через какие-нибудь наговоренные предметы, которые бросаются на дороге, меже и т.п., или через одежду, снятую с больного и где-нибудь оставленную. Во всех этих случаях болезнь переходит на того, кто поднимет или возьмет эти предметы. Руководствуясь такими соображениями, при различных сыпях белье ребенка перевязывали поясом, относили на перекресток и оставляли там, будучи вполне уверены, что кто поднимет, на того и «хвороба наносится». Это связано с суеверными представлениями о перекрестках дорог как о своеобразной границе земного и потустороннего мира, месте скопления энергии. Вот почему поднять какую-нибудь вещь на меже или на перекрестке крестьяне опасались. Поднявший должен был отнести вещь на прежнее место и там три раза плюнуть на сторону. В основе этого верования, без сомнения, лежит подмеченный народом факт распространения (перенесения) некоторых болезней (сыпей) инфекционного характера через вещи, бывшие в соприкосновении с больным. Так, в тех случаях, когда хотели передать бородавки другим, вырезали на палке, по числу бородавок, рубчики и бросали на перекрестках дорог, ни с кем не говоря и не оглядываясь: кто поднимет, на того перейдут бородавки, или иногда для этого бросали срезанную и завязанную в тряпку бородавку. Чтобы вылечить чесотку, брали кусочек ткани, терли им по больному месту и бросали на большой дороге, дабы к тому кто первый поднимет его, болезнь и перешла.

Вера в сглаз является одним из самых распространенных видов суеверий на протяжении нескольких тысячелетий, причем ритуалы, связанные с избавлением и защитой от сглаза, сохраняются и по сей день почти в неизменной форме. Боязнь сглаза — это наиболее распространенный в России иррациональный вид страха, заключающийся в том, что человек опасается другого человека, его «дурного» глаза, который мистическим образом может нанести вред. В народе считалось, что заболевания кожи, особенно у детей, можно получить от сглаза, в понятие которого входили «представления о необъяснимой опасности, которая может произойти от контакта с другим человеком: разговора, речей (оговор, приговор, урок), прикосновения (прикос, ураз), дыхания (озевыши, озев, озек, озык, озеп), взгляда (призор, сглаз)». В этом смысле особенно опасались «чужаков», людей с физическими отклонениями: кривых, слепых, одноногих и одноруких, хромых, немых; людей с определенным цветом волос и глаз (обычно черных); нарушителей норм супружества, например бывших замужем два или три раза. Вариант сглаза — озев — напускался недобрым глазом на тех детей, которые зевали и не крестили рта; урок мог произойти от завистливой похвалы. В результате сглаза у ребенка могла появиться любая детская болезнь, в том числе красные пятна и сыпь.
Еще одной причиной кожных болезней являлось представление, что человек заболел от того, что перешагнул через «нечисть» — место на улице или дворе, где простой народ опорожнял мочевой пузырь.

Возникновение заболеваний также связывали с «воздействием на человека мифологических персонажей как наказание за нарушение запретов, регламентирующих взаимоотношения между ними и человеком»: по своей сути мифологические персонификации разнообразных болезней. Человеческие недомогания проникали в дом или организм человека извне, неожиданно. Они как живое, враждебное существо временно селились в теле человека и могли быть из него перенесены на других. В народной традиции демонов, вызывающих различные болезни, чаще всего представляли в антропоморфном виде: в облике безобразной костлявой женщины, нередко изможденной, увечной или страшной девки с огненными глазами и оскаленными зубами, обычно с распущенными волосами, босыми, закутанными в какую-нибудь ткань, реже в мужском или неопределенном облике. Люди верили в «насыльного» беса, который может принять вид какого-нибудь зверя или птицы и, появившись неожиданно перед жертвой, произвести то или другое заболевание, в том числе кожное. В суеверно настроенном воображении самые простые случаи в состоянии были создать непоколебимую уверенность в неизбежности какого-то заболевания.
Демоны могли представляться и явлениями природы: туманом, облаком, мглой, воздухом. Так, в ряде местностей существовало поверье, что облако, летевшее достаточно низко над землей, вызывало болезни на том пространстве, которое оно занимало в своем полете. Во избежание этого люди во время моров и эпидемий решали ставить сторожей на высоких курганах, чтобы стражи, завидев облако, давали знать о нем всем жителям и те могли бы спрятаться..."

[Цила]

"...Изучение народно-медицинской символики, связанной с различными природными объектами (огнем, водой, землей, луной, деревьями, животными), позволяет уточнить традиционные представления о болезнях. Согласно некоторым объяснениям, в воздействии ветряных струй, потоков воздуха виделись непосредственные причины болезни. В аспекте опытного познания символика ветра может свидетельствовать о наблюдении за влиянием атмосферных перемен на телесные состояния. Можно предположить, что результаты систематических наблюдений за реакциями организма при смене сезонов фиксировались в приметах. В народе держалась вера, что ветер приносит порчу, и от его воздействия в человека могут попасть недуги. Так, к ветру как возбудителю болезни относилось появление простуды на губах — ветреница (herpeslabialis), и называлось это «поцелуем лихоманки». Считалось, что различные сыпи, особенно у детей, по народным представлениям, «привязывались с ветру». По другим данным, болезнь можно было получить, повязав на себя сорванный вихрем платок. К символике воздушных перемещений относился такой атрибут болезней, как крылья. Видимо, с этим связаны поверья, что болезнь могут принести первые ласточки. В мифологическом мышлении ветер мог играть роль силы возмездия за нарушения человеком мирового порядка.

По народным представлениям, целый ряд различных кожных заболеваний связан своим происхождением с огнем. Так, считали, что одной из причин «летучего огня» (herpeslabialis), а также других кожных заболеваний являлось неуважительное отношение к огню, который, по народным представлениям, был божественного происхождения — из меча архангела Михаила. Подобные высыпания могли появиться у ребенка, нарушившего запрет не плевать в огонь. Говорили: «В огонь плевать нельзя — пузырь на языке вскочит или летучкой заболеешь». Возможно, связь заболеваний кожи с огнем обосновывалась и сходством признаков и симптомов ожогов и поражений кожи, вызванных некоторыми заболеваниями.
Причиной кожных заболеваний, особенно чесотки или другой зудящей сыпи, в народно-медицинских представлениях нередко выступало животное. Так, считалось, что заболевания могли появиться у человека, если он наступал на полоски от расчесов земли лапами собаки или волка. Среди примеров кожных заболеваний, связанных с образом волка, уместно упомянуть известное аутоиммунное заболевание — системную красную волчанку (СКВ). Термин Lupuseryt hematosus (волчанка) происходит от латинского слова «lupus» (волк). Так называют заболевание, для которого характерна похожая по форме на бабочку сыпь на лице. По мнению первых врачей, описавших заболевание, наружные проявления болезни, окружности с бледной кожей, напоминают укус волка. Отсюда и произошло это название. «Волчья терминология» использовалась еще со средневекового периода для обозначения различных кожных поражений, характеризующихся глубокими ранами, похожими на следы от укуса. Другое представление о происхождении этого термина связано с суевериями средневековья — это внушающая страх идея магического перевоплощения некоторых людей в животных, ликантропия (согласно средневековому фольклору, некоторые люди обладали способностью превращаться в волка, иными словами, были оборотнями). В ряде толкований считалось, что животные, выступающие символами огня (собака, волк, орел), могут наказывать людей, поражая их кожными болезнями. Возможно, эти мифологические воззрения и легли в основу верований, согласно которым кожа человека, наступившего на место, где рассерженные волк или собака рвали землю когтями, могла быть поражена зудящей сыпью, нарывами и язвами.
В других случаях виновником болезни являлся сам больной: появление простуды на губах (herpeslabialis) происходит от «подуму»: человек мог заболеть, глядя на больного с другой сыпью.

В вопросах лечения кожных заболеваний у детей и взрослых большая роль также отводилась суевериям. Суеверная терапия кожных заболеваний довольно обширна. Заболевший человек не спешил прибегнуть к помощи лекаря, поэтому обращался к народным воззрениям, основанным на интуиции, не переставая верить, что вылечиться можно от всего, кроме смерти. Народные способы лечения имели широкое распространение среди различных слоев общества во все времена: и в период Средневековья, и в традиционной культуре русского крестьянства Нового времени. Причиной этого являлись, главным образом, отсутствие медицинской помощи и низкий образовательный уровень населения, особенно в сельской местности. Об этом писал известный отечественный гигиенист, судебный медик и историк медицины Я.А.Чистович (1820-1885): «другие русские люди, люди не богатые, темные, мало образованные и в особенности "простой народ" совсем не лечились и даже боялись немецкого лечения. Не то чтоб они не хворали и не нуждались в помощи при болезнях: но помощь лечебная понималась ими особенным способом, помимо иноземных лекарей, — частью недоступных для небогатых людей, а частью незнакомых и от того странных и внушавших боязнь вместо доверия. Быв застигнуты болезнью, простые и темные люди искали помощи в своей же собственной среде, искали ее у знахарей и ведунов, по преданию, исстари занимавшихся этим делом».

Русская народно-бытовая медицина состояла из рациональных средств и различных магических приемов. И если в основе применения рациональных средств лежал богатый народный опыт и многовековые наблюдения крестьян за окружающей их природой, то магические приемы были основаны на ложных представлениях о происхождении болезней.
Важную роль в вопросах лечения кожных заболеваний играл принцип подобия (имитативная магия), который основывается на провоцировании желаемого, исходя из образно-символического сходства. Для этого часто применяли кору растений по аналогии с кожей, прикладывая кору или обертывая ею пораженные места. Рожу лечили прикладыванием земляники или цветов герани (красное — красным). «Колтун» или "гостец" (воспаление сальных желез на голове, возникающее в результате нарушения условий гигиены, нерасчесывания, вшивости), который по народным воззрениям представляется как злой дух, поселившийся в человеке, лечили отваром белой омелы, полагая, что он перейдет на ее такие же спутанные и слипшиеся стебли. Если кто-нибудь «оскорблял» его неумелым лечением, то гостец обращался в опасную и трудно излечимую болезнь.
Другое выражение этого принципа проявлялось в очерчивании кругом кожных высыпаний углем (известно, что патологический очаг на коже часто имеет округлую форму), что также могло быть связано с суеверной идеей ограничить болезнь кругом или чертой.

По принципу подобия лечили бородавки сорванными с корнем травинками. Или в сене искали травинку, скошенную вместе с землей и корнем, и этим корешком терли бородавки: как трава с корнем скошена, так и бородавка с корнем выпадет. Принцип подобия обосновывает и лечение кожных заболеваний при помощи огня и раскаленных или горящих предметов в случаях, когда картина кожного заболевания имела внешние признаки ожога. Лечение огнем было широко распространено. По народному понятию, так называемый чистый огонь (добытый трением или высеченный из огнива) обладал очищающей и лечебной силой, поэтому для очищения тела от сыпи высекали над пораженными участками искры, отбивали огниво перед лицом больного так, чтобы на него летели искры. В некоторых местах к лицу больного ребенка с мокнущим лишаем, называемым «огонник» (экзема), прикладывали помело, которым заметают в печи. Огнем лечили и так называемую летучку, или «летучий огонь» (герпетические сыпи на лице). В ряде местностей при лечении различных сыпей у детей использовалась магическая символика безымянного пальца, который, не имея названия, по народным поверьям обладал особыми свойствами и был связан с потусторонним миром. Чтобы вылечить ребенка, говорили: «Этому пальцу имя нет, а этому младенцу боли нет, огонь. Огонь, возьми свой огонь, оставь моего дитя чистого и здорового». В некоторых случаях при помощи огня лечили и рожу, как бы «выжигали» ее. Для этого брали горсть замашки, выщипывали несколько волокон и, с произнесением особого рода заговора, зажигали над местом, пораженным рожей. Возможно, эти способы врачевания были связаны также с древним почитанием огня.

В лечении различных заболеваний, в том числе кожных, применялись методы парциальной магии, предполагавшие перенос свойств целого на его части. Подобные действия выражались введением в ритуал предметов-заместителей, которые находились в соприкосновении с больным и как часть символизировали целое. Ниткой «вымеряли» болезнь: обмеряли у больного ребенка голову, туловище, руки, ноги и эту нитку (с волосами и ногтями ребенка) клали в дырочку, просверленную в двери, забивали дырочку колышком, после этого болезнь, как запрятанная в дерево двери, исчезает с ребенка. Считалось, что вымеривание уничтожает болезнь. Для того чтобы уничтожить болезнь совсем (в том числе сыпи у детей), в ряде случаев поступали таким образом: у больного выстригали несколько волос, остригали ногти, просверливали в осине дыру на уровне роста ребенка и, положив туда ногти и волосы, заколачивали камешком. Предметы-заместители, выступающие носителями болезни, передавались и сакральной природной сфере. Для этого воду, которой обмывали больного, сливали только в определенные места, которые мыслились контактными с иным миром. Так же поступали и с другими предметами, которые контактировали с больными.

С волком/собакой были связаны не только представления о некоторых заболеваниях кожи, но и приемы их лечения. В русском народном быту широкое хождение имел обряд избавления от болезни через ее перенесение (метод «переводки») на животных. Для этого иногда при некоторых сыпях смазывали пораженные места сметаной и давали слизать болезнь собаке или прикладывали к высыпаниям, нарывам кусок хлеба и бросали собаке со словами: «Возьми свой хлеб». Другой способ лечения кожных заболеваний, связанный с животными, состоял в следующем: следовало имитировать завязывание бородавки ниткой, после чего использованные нитки перемешать с пшеном и выбросить «...под курятник, под насест. Куры пшено склюют, а нитка там сгниет, тогда бородавки сойдут». Обращение к курам в лечебных заговорах и других магических процедурах связано, по-видимому, с народными представлениями о петухе и курице как «чистых» животных, с тем, что петух способен видеть нечистую силу, предупреждать о несчастье своим необычным поведением. Особой силой воздействия на приносимые ими болезни наделялись хтонические существа: лягушки, жабы, змеи, ящерицы. Знаковые в ритуальном плане, эти животные применялись в магических приемах излечения от недугов. Болезнь можно было передать через поцелуй жабе, или через плевок в рот лягушки. Частички одежды больного человека помещали на спину жабы (инвариант утопления одежды больного). С целью отвратить от человека заболевание пили воду, в которой девять дней находилась лягушка, пили настои лягушечьей печени или отвар лягушки в молоке.

Особыми магическими свойствами наделялась шкура змеи. Поскольку она способна отделяться и после этого сохраняться, ей приписывалась особая концентрация жизненной силы, что и использовалось при лечении кожных заболеваний. Так, в ряде областей лечение чесотки сводилось к тому, что больного мыли водой, настоянной на коже змеи, или в бане сжигали кожу этого пресмыкающегося.
В некоторых случаях высыпания лечили землей. Так, в некоторых местностях для этого натирали ею рубашку и надевали на больного. В магических целях применяли хлеб и крупы. Вероятно, связано это было с тем, что хлеб — важнейший сакральный продукт земледельческой культуры. Например, для избавления от бородавок надо было протирать их мокрым пшеном «на убыль месяца».
У детей часто встречалось растрескивание кожи на руках или ногах («черт лыко дерет») — по современным представлениям, проявления дисгидроза — в этом случае считалось, что для избавления надо чернилами на больных пальцах написать три крестика
Представление о ритуальной чистоте березы, наделенности ее особой силой обусловили представления о том, что береза не боится нечистой силы и болезней: считалось, что прикосновение березовых веток (мытье в бане с березовым веником) предотвращает кожные болезни.
К родинкам было двоякое отношение: в ряде местностей пытались избавиться от них и лечили «тощей слюной» (слюной, взятой утром, до приема пищи и воды). По другим представлениям, наличие родинок считалось счастливым знаком и, вероятно, было связано с народными представлениями о порче: искусственным отвлечением «дурного» взгляда считались амулеты, а естественным — родинки.

Одним из методов предохранения от различных болезней и напастей, широко применявшимся на Руси и не потерявшим своей популярности в наше время, был метод вязания и ношения особых узлов — наузов. Завязывание и обвязывание понималось, во-первых, в смысле преграды болезни и порче, во-вторых, в смысле захвата нитью или узлом болезни и переноса ее в другое место. Нередко такой прием использовался для лечения детей с высыпаниями на коже. Общераспространенный прием лечения бородавок заключался в том, что на нитке завязывали, по числу бородавок, узлы и зарывали ее в землю, навоз или клали под пятку двери: бородавки пропадут, как только нитка сгниет; нередко при этом обводили ниткою около бородавок по очереди, начиная с самой большой, и завязывали узлы. От бородавок практиковался и такой способ: считалось, что «надо перевязать девять раз бородавку суровою ниткою и этих девять узлов выбросить — бородавки пройдут».

Таким образом, очевидно, что спектр суеверных средств чрезвычайно разнообразен. По-видимому, нет ни одной болезни, против которой, по народным представлениям, не было бы в запасе того или другого суеверного средства. Суеверные способы занимали одно из первых мест в лечении различных кожных болезней. Разнообразие кожных заболеваний, длительность течения большинства из них, полиморфизм высыпаний, локализация на видимых участках кожного покрова, трудности терапии поддерживают живучесть суеверий и в современной дерматологической практике. Учитывая, что хронические дерматозы оказывают большое влияние на психологический статус больного, суеверные представления и ритуалы, вероятно, способствуют снижению интенсивности переживаний и компенсации недостатка информации о дальнейшем течении заболевания. Врачи-дерматологи и сегодня нередко сталкиваются с подобной практикой лечения пациентами кожных заболеваний."