Едва ли есть другое народное празднество, болѣе богатое пережитками языческой старины, чѣмъ празднованiе купалы, въ ночь съ 23 на 24 iюня; къ этому празднеству относится много любопытныхъ воззрѣнiй, легендъ, преданiй и обрядовъ.
Мы уже упоминали о цвѣтенiи папоротника въ ночь на купалу, о Купальскомъ Дѣдушкѣ, собирающемъ таинственныя цвѣтки, дающiе всевѣдѣнiе, въ томъ числѣ и средство къ нахожденiю кладовъ. Кромѣ. того, на купалу "солнце играетъ", т.е. распадается на нѣсколько солнцъ, которыя то разбѣгаются въ стороны, то соединяются въ.одно солнце. Травы и цвѣты, собранныя въ этотъ день, прiобрѣтаютъ особую силу - цѣлительную или чародѣйную.
Въ этотъ день дѣвушки и замужнiя женщины разсыпаются по полямъ и лугамъ для сбора травъ и цвѣтовъ, которые на слѣдующiй день приносятся въ церковь для освященiя. Такiя травы употребляются какъ лѣкарственное средство. Особенное знанiе придается "купалкѣ". Къ сожалѣнiю не можемъ привести ботаническаго названiя этого растенiя. Кажется, что это ranunculus acris. Оно принадлежитъ къ отряду сложноцвѣтныхъ и имѣетъ бѣлые пушистые цвѣтки, напоминающiе "барашки" ивы, но имѣютъ чашелистики. Эти цвѣтки, подобно одуванчикамъ, при солнечномъ свѣтѣ подымаютъ свои головки и раскрываютъ свой пушистый вѣнчикъ. Ими пользуются для гаданiй: втыкаютъ къ образамъ "купалку", и если она на слѣдующiй день окажется развернувшейся, это означаетъ исполненiе желаннаго и на оборотъ.
Растенiя въ купальскую ночь разговариваютъ между собою, ходятъ другъ къ другу въ гости, даже пляшутъ, только для обыкновенныхъ очей это не видно.
Клады на купалу выходятъ изъ-подъ земли на поверхность, "купаются и сушатся"; они въ это время "здаются", представляются людямъ въ разныхъ образахъ, чаще всего въ видѣ огня или жара, который, при приближенiи къ нему, мгновенно изчезаетъ. Чтобы овладѣть кладомъ, надо знать какое заклятiе на него положено...
Купала вмѣстѣ съ гѣмъ и праздникъ огня. Въ купальскую ночь молодежь обоего пола собирается на полянку "въ житнюю смѣну"; тамъ раскладываютъ огонь; приносятъ съ собой водку, купленную въ складчину; дѣвушки жарятъ яичницу изъ принесенныхъ яицъ. Когда все готово, садятся вокругъ огня и за-кусываютъ. Потомъ зажигаютъ старое колесо, облитое дегтемъ и насаженное на жердь. Эту жердь вбиваютъ въ землю такъ, чтобы колесо высоко горѣло. Когда одно колесо сгоритъ, зажигаютъ другое и такъ далѣе, если только они припасены - и пляшутъ вокругъ колеса, взявшись за руки, подъ пѣнie купальскихъ пѣсенъ или "купалокъ". Прежде всего поется пѣеня очевидно сложенная въ честь солнца:
Купальская ночка короткая, - соунiйка, соунiйка!
Соунiйка рано усходзила - соунiйка, соунiйка! *)
Рана усхадзила поле освяцила;
Дзѣвокъ, хлопцоу будзила,
Работку давала - у поле посылало,
Кабъ хлопчики огни палили,
Поле свяцили, жита пильновали,
Кабъ вѣдзьмы заломоу не ломали,
У кароу малака не 'тбирали.
Отбери, Божа, таму ручки-ножки,
Выдзяри, сова, со лба вочки,
Кабъ яны свѣту не бачили,
Яснаго сонца ня видзѣли!
А дзѣвочки кабъ жита зажинали,
Краски-цвяточки сбирали,
Вяночки звивали,
На галовоньку клали,
У таночку скакали,
Хлопцоу привабляли.
Послѣ этого парни и дѣвушки, по парно и въ одиночку, прыгаютъ черезъ огонь, чтобы очистить себя и предохранить отъ "немочей, порчи и загово́ровъ".
На этомъ, повидимому, кончается одна часть праздничнаго обряда, посвященная очевидно лѣтнему солнцу и его земному замѣстителю - огню (надо сказать, что все это совершается по традицiи, безъ сознательнаго пониманiя значенiя обряда), и начинается другая часть, напоминающая одно изъ тѣхъ празднествъ любви, о которыхъ упоминаетъ лѣтописецъ, когда описывает обычаи Сѣверянъ, Радимичей, Вятичей и Кривичей: "браци (браковъ) не бываху въ нихъ, но игрыща, межю селы. Схожахуся на игрыща, на плясанiе, и на вся бѣсовськая игрища, и ту умыкаху жены собѣ, съ нею же кто совѣщашеся".
Какъ бы тамъ нибыло, но дальнѣйшiе обряды празднованiя купалы сохранили ясные слѣды любовнаго культа. Такъ въ Борисовскомъ уѣздѣ, послѣ описаннаго нами, дѣвушки съ вѣнками на головахъ изъ цвѣтовъ и ржаныхъ колосьевъ, становятся въ перемежку съ парнями, составляя, такимъ образомъ, новый хороводъ. Тѣ изъ дѣвушекъ, которыя сосватаны, запасаются "рушниками" или кусками тонкаго холста, своего издѣлiя. Всѣ кружатся, и дѣвушки поютъ пѣсню, въ которой выхваляютъ достоинства однихъ парней и осмѣиваются недостатки другихъ...Потомъ выходитъ на средину хоровода одна изъ дѣвушекъ сосватанныхъ (иногда, впрочемъ, выходятъ вмѣстѣ всѣ сосватанные или обрученные) и закрываетъ себѣ лицо, "чубромъ", покрываломъ изъ холста. Тогда поютъ:
Ишла купалка сяломъ, сяломъ,
Закрыуши вочки чубромъ, чубромъ,
Довала хлопцамъ чаломъ, чаломъ, (въ это время дѣвушка кланяется на всѣ стороны).
Стали людзи дзивитися
Стала купалка сваритися:
Ахъ вы, людзи, вы дзiуные!
Чи вы на вулку не ходзили,
Чи вы купалки ня видзѣли,
Чи вы цвяточкоу не сбирали,
Чи вы вяночкоу не звивали
Чи вы у таночикъ не ходзили,
Чи вы дзѣвокъ не зводзили?
Потомъ купальщица начинаетъ выбирать себѣ парня "до пары". Въ прежнiя времена брали того, кто попадется; теперь же умудряются выбрать или жениха или того, кто нравится, потому что парни обыкновенно подаютъ голосъ, перебрасываясь шутками, часто очень нескромными. Намъ приходилось слышать отъ "ревнителей старины и отеческихъ преданiй" порицанie такому новшеству: "бяри того, хто попадзетца: на тое стародаунiй звычай!"
Богданович А.Е. "Пережитки древняго мiросозерцанiя у белоруссовъ",1895 г.